Сайт Москалёва Юрия

Понедельник, 17.02.2020, 06:04

Главная » Статьи » Статьи

Владислав Макаров: "Искусство - это средство познания сути своей"

Владислав Макаров: "Искусство - это средство познания сути своей" ("Смоленская газета", октябрь 2002 г.)

Абстрактное искусство, в действительности, - не бунтарь. Оно лишь утверждает простую истину: мир многомерен, и на реальность можно смотреть по-иному. Не меньше академизма абстракционизм ищет Истину, Свет и Восторг, что на языке религий называется Богом. Но только его Бог проявляется не через лики печальных святых, крылатых ангелов или многоруких индуистских божеств, а через нестандартную игру цветов, линий и звуков. Бог для него, скорее, внутреннее переживание, выразить которое, если и возможно, то лишь идя за пределы установленных человеческим умом правил и форм для такого выражения. "Определить значит ограничить", - говорил Оскар Уайльд. И абстрактное искусство намного строже академического подчиняется этой аксиоме, обращаясь не столько к логическому и стереотипному мышлению публики, сколько к её тонким чувствам, внутреннему опыту, интуиции...

Не будет преувеличением сказать, что абстрактная живопись и музыка Смоленска - это Владислав Макаров. С него здесь всё начиналось, и его энтузиазмом и убеждённостью поддерживалось. О его творчестве не раз положительно отзывались авторитетные журналы, пишущие об искусстве. Персональные выставки его живописи неоднократно проходили в С.- Петербурге и Берлине. Он почётный гость международного фестиваля импровизационной музыки им. Сергея Курёхина.


Ю. Москалёв: Когда речь заходит о Вашем творчестве, нередко сталкиваешься с отрицанием, непониманием его, но даже воюющие с Вами критики не могут не видеть Вашей многолетней последовательности и убеждённости в том, что Вы делаете в искусстве. Откуда это стремление идти столь странным путём и почему это продолжается?

В. Макаров: По-моему, это вполне типичный путь художника: искать близкую себе форму самовыражения и затем работать на этой стезе. На пути любого художника мы видим начало, кульминацию и финал. И на каждом из этих этапов существуют определённые задачи: найти свой художественный почерк, развить или углубить его; утвердить себя в социальном смысле, чтобы в зрителях было определённое понимание... На каком этапе нахожусь я? Думаю, на посткульминационном. Я нашёл свой стиль, развил его, проманифестировал, т. е. показал зрителю. Теперь... ещё не финал, но мне уже важнее найти духовную составляющую своего искусства. Говоря философским языком, соотнести себя с Универсумом.

Я развиваюсь главным образом в трёх направлениях: как художник, как музыкант и как... не скажу: "философ"... - как философствующий, что ли, человек, который пытается осмыслить, почему он так рисует и играет на виолончели. Почему именно так.

Начинал же я обычно. Смоленский худграф в 70-е годы... Самое радикальное, что нам позволялось видеть - это Пикассо и импрессионисты. У меня амбиций серьёзных не было. Я больше музыкой занимался, играя на гитаре в известной смоленской группе "Цветы" песни "а ля "Битлз". Но позже после института почувствовал, что я всё-таки художник и что мне нужно развиваться в этом направлении. Нельзя сказать, что на меня кто-то особенным образом повлиял. Всё шло само по себе, и я нашёл то, что мне нравилось. Это была такая ранняя абстрактная живопись в стиле Кандинского... Такой лирический абстракционизм. В книгах, альбомах где-то, что-то увидел и почувствовал, что мне это нравится. Затем потребовалось около пяти лет, чтобы выйти на уровень серьёзного осмысления того, что я делаю. Параллельно шло развитие в музыке. Стал искать более подходящий для себя инструмент, чем гитара, и нашёл виолончель. Затем я попал в ту среду, где занимались такого рода искусством. Мне помогли, поддержали. До этого я чувствовал себя одиноким, а тут увидел, что нас много.
В начале 80-х стал выставляться и давать концерты.

Ю. Москалёв: Мне кажется, что Вы всё-таки больше музыкант, поскольку Ваша живопись больше напоминает музыку.

В. Макаров: Да, абстрактная живопись - это та же музыка, только в красках. В процессе работы ощущаешь некую внутреннюю музыку. И сами краски наносишь, как играешь на виолончели... как взмах смычка.

Ю. Москалёв: Я бы назвал Вашу живопись "астральной". Чувствуется энергия, чувствуется, что это не какой-то поверхностный эксперимент ума, что за этим кроется внутреннее переживание, что некая внутренняя сила вдохновляет автора... Вы как-то специально настраиваетесь на работу? Может быть, медитируете особым образом или же это больше под влиянием спонтанного стремления сделать что-то?

В. Макаров: Здесь подойдёт известное русское слово "вдохновение". Если говорить о моей технике, то здесь на меня повлиял американский художник Джексон Полак, который изобрёл способ нанесения красок не кисточками, а как бы выливая их. Это затронуло меня. Такой способ позволяет моментально проецировать внутреннее состояние, как бы создавать живописную траекторию его. Я стал здесь искать свои нюансы. Потом как-то сама собой проявилась моя стилистика. Живопись и графика. Большое влияние оказала и восточная философия. Даосизм, дзен буддизм... От восточной эстетики у меня - создание композиции по типу каллиграфии.

Ю. Москалёв: Мне импонирует в Вас, что Вы не курите, не злоупотребляете алкоголем, в отличие от многих деятелей авангардного искусства. У Вас в квартире вижу алтарь с православной иконой. Чистота в жизни художника - важный фактор, позволяющий ему быть более восприимчивым к духовному уровню сознания, и, следовательно, проявить большую мудрость и красоту внутреннего мира. Я был знаком с вашими картинами ещё семнадцать лет назад. В Ваших нынешних работах, в отличие от прежних, заметно проявляются, а иногда и доминируют серебристость и золотистость. В одной из духовно-философских книг я прочёл, что золотой цвет - это проявление божественного, а серебряный - чистота. Как Вам удалось за многие годы пребывания в мире андеграунда сохранить и развить ощущение светлого?

В. Макаров: Хороший вопрос. Да, масса примеров, когда творческие люди, особенно в авангардном искусстве, склонны к чрезмерности, и их бунт заканчивается саморазрушением. Я довольно скоро понял бесперспективность такого пути. Внутреннее просветление - вот, что важно для меня в искусстве. Постепенно я отказывался от некой агрессивной деструкции, идя к какой-то гармонии. И я согласен, по моим картинам это можно увидеть: они светлеют и более лаконичны.

По большому счёту художнику надо понимать, что творчество - это не ремесло, а средство познания сути своей.

Ю. Москалёв: Жизнь в мире искусства сопряжена с критикой. В Ваш адрес её было много. Это не задевало?

В. Макаров: В начале задевало. Но даже тогда у меня была уверенность в своей правоте. Я так всегда рассуждал: если не я, то кто это будет делать. Обидно было получать удары от сподвижников, друзей... Но моя жизнь не ограничивалась Смоленском. У меня много друзей и знакомых в Москве, Питере, Прибалтике... Среди них много известных людей: Курёхин, Летов... С Летовым сложился у нас по-настоящему творческий союз, действующий и ныне.

Ю. Москалёв: Многие люди считают, что Вам повезло в семейной жизни. Ваша супруга - не только красивый человек, но и тонкий ценитель искусства в целом и Вашего, в частности. И она по-настоящему помогла Вам в Вашей творческой жизни.

В. Макаров: Это так. У нас интересный союз, и я Наталье многим обязан и благодарен. И наш сын, выросший в атмосфере искусства, стал актёром, развивается в духе творчества. Считаю, что семейная жизнь моя сложилась удачно.

Ю. Москалёв: Вы тоже росли в атмосфере искусства?

В. Макаров: Да, ведь мой отец был заслуженным артистом РСФСР и играл в Смоленском драмтеатре.

Ю. Москалёв: Как Вы думаете, что нас ждёт в новом веке? В области искусства, в общественном развитии?

В. Макаров: Я пессимистически настроен. Современная тенденция развития мира очень подавляет творческого человека.

Ю. Москалёв: Лично меня вдохновляет идея развития духовной цивилизации...

В. Макаров: Эта идея, несомненно, хорошая, но мне кажется, что она - романтическая утопия.

Ю. Москалёв: Но в небольшом кругу, на уровне искусства, допустим, на уровне малого бизнеса - это возможно... Как эталон, модель будущей жизни больших масс людей...

В. Макаров: Ну, в небольшом кругу единомышленников такое, конечно, возможно.

Ю. Москалёв: Значит, есть надежда?

В. Макаров: Пожалуй, да.

Беседовал Юрий Москалёв

Категория: Статьи | Добавил: Moskalev (04.11.2010)
Просмотров: 514

Меню

Категории раздела

Поэзия [14]
Проза [2]
Статьи [27]
Другое [26]