"Смоленская газета" №39 (1686), 30 сентября 2026 года Призванье моё — пилигрим
Сборник произведений и статей к юбилею смоленского поэта, прозаика, исполнителя
"Призванье моё - пилигрим". Под таким названием вышла в свет книга смоленского поэта и прозаика, автора и исполнителя песен Юрия Москалёва, которому в этом году исполнилось 60 лет.
— Юрий Иванович, почему такое название? Что вкладываете в слово «пилигрим»?
— Я долго раздумывал над названием книги к своему юбилею. Даже советовался с другими, а потом ощутил, что лучшее название — первая строка из моего программного стихотворения «Мне лучше всего в России». Эта строка весьма точно характеризует мою жизнь, переполненную не только путешествиями на большие расстояния, но и постоянным движением к горизонту внутреннему. Я счастлив, что живу динамично, не застываю на каком-то одном месте — как в жизни внешнего прогресса, так и во внутренней работе. Как говорится, лучше износиться, чем заржаветь.
— В книге около 500 страниц. Как долго вы над ней работали?
— Я бы не назвал её совсем новой. Это в основном сборник, составленный из стихов, поэм, переводов, прозы, опубликованных ранее (хотя есть там и новые работы), но к юбилею я решил присоединить к ним ещё интервью, статьи разных лет, воспоминания и фотографии из личного фотоальбома. Хотя я оптимист и готов прожить ещё столько же, но 60 лет, вполне вероятно, — больше половины жизни, поэтому захотелось издать что-то подытоживающее, с фотографиями и воспоминаниями. Так что можно сказать, что это многолетний труд.
Знаете, в юности я не думал, что смогу когда-нибудь издать такую толстую книгу. Я был книгочеем, тогда я чувствовал (хорошо это помню), что день прожит бесполезно, если не прочитал хотя бы несколько страниц художественной или философской книги. Например, мне трудно было посвятить время той или иной девушке — по той причине, что романтические отношения отнимают время, которое необходимо для чтения. И, конечно, я высоко ценил литераторов, для меня они были как боги. Читая, скажем, Томаса Манна, я восхищался, как человек складно и интеллектуально пишет. Но мне даже в голову не приходило, что когда-нибудь я тоже буду сочинять литературные произведения и издам большую книгу.
Важно поддерживать мышление в чистоте
— Из произведений, представленных в сборнике, меня более всего заинтересовала повесть «Доротея», посвящённая теме любви мужчин и женщин. Но я бы не поставила это произведение на одну полку с традиционными любовными рассказами и романами…
— Да, это больше по теме «Святой и грешник». Не знаю, правда, как много книг стоит на полке с табличкой «Святой и грешник»…
— Есть ли прототипы у героев «Доротеи»?
— Не знаю имени мудреца, но запомнил его мысль: нет необходимости объезжать весь мир, чтобы знать, что в нём происходит, — достаточно присмотреться к жизни одной деревни. С прототипами в литературе, по-моему, также: достаточно порой внимательнее заглянуть в себя, чтобы потом показать яркие противоречивые характеры. Пожалуй, герои этой повести — типажи, а не прототипы. Один — ловелас, увлечённый своим образом жизни, другой — монах, выбравший воздержание от секса. Поведение женщин и девушек, о которых идёт речь в повести, тоже в жизни встречается. Скажем, Розабелла требует у своего друга, с которым рассталась более десяти лет назад, компенсации за нанесённый тогда «моральный ущерб». Последние годы подобные истории муссируются в прессе. Так что это не столько прототипы, сколько типажи, хотя похожие черты можно разглядеть и в себе, и в знакомых…
Мне интересно было обратиться к любовной теме, и я очень доволен полученным результатом. Считаю, это важно: одухотворённо и ясно осветить тему человеческой любви, не подпитывая иллюзии в наивных людях и не подыгрывая искушённым, а показывая бесконечную перспективу любви истинной.
— Вы стремитесь через литературные произведения излагать свои религиозные взгляды?
— Вы, наверное, сейчас удивитесь, поскольку неплохо меня знаете, но я не лукавлю, говоря, что не имею так называемых религиозных взглядов. Я верю и чувствую, что есть моральные законы, духовная сила, стоящая над физической жизнью и влияющая на неё, но я не считаю себя религиозным человеком, приверженцем ритуалов. Например, я не пеку куличи и не крашу яйца на Пасху, не ходил никогда в Мекку и не знаю названий и расписаний религиозных праздников индуизма, иудаизма и ламаизма. На мой взгляд, более важно поддерживать мышление в чистоте. Я могу триста раз произнести слово «благодарность», чувствуя её в сердце, и получить от этого больше духовной пользы, чем от многодневного паломничества, допустим, в Тибет, если паломничать, всё время удерживая суетные мысли, оставаясь во власти подозрительности, страха, гнева, зависти, критики и жадности. Ритуал может вдохновить, но освобождает человека лишь искренняя работа над собой.
В начале 1990-х многие люди в нашей стране поменяли взгляды. Я тогда с вдохновением увлёкся духовно-философскими книгами. В 1990-е, если сказать просто и прямо, Карла Маркса, Фридриха Энгельса и Владимира Ленина заменили в моей голове Свами Вивекананда, Шри Ауробиндо и Шри Чинмой. Но эти великие индийские философы-учителя не создавали религий. Они просто оставили выдающиеся книги. В моих произведениях они не присутствуют в виде имён и прототипов. Возьмём мои поэмы о Пушкине и «Из истории Смоленска». Где там взгляды этих индийских мудрецов? Там просто художественное отражение нашей истории. Скажу больше, эти любимые мною авторы не нуждаются в протекции, поскольку их книги говорят сами за себя. Я благодарен этим авторам за полученное от их произведений вдохновение и перевёл на русский язык некоторое количество их стихов и афоризмов, но даже если бы я этого не сделал, они бы ничего не потеряли. Другие литераторы с не меньшим вдохновением перевели и переводят их произведения. Так что я не писатель, пропагандирующий те или иные религиозные воззрения и ритуалы, а писатель, любящий и старающийся проявлять духовные, мудрые мысли.
О планах на будущее
— Удаётся как-то продавать эту новую книгу «Призванье моё — пилигрим»?
— На творческих встречах только. Мне повезло, что имею возможность гастролировать. Но, разумеется, на жизнь философским писательством не заработать. С другой стороны, интернет позволяет писателям обнародовать то, что ими сделано, стать доступными людям самых разных регионов страны и мира. Так что и мою книгу можно прочитать в электронном виде или даже распечатать с моего сайта. Радует факт, что человек, проживающий где-нибудь в Кутаиси или на Канарах, имеет возможность почитать мою книгу.
— Какие планы у вас, когда следует ждать новых поэм и прозы?
— Не могу пообещать, что скоро, так как я не из тех писателей, которые, процитирую Юрия Олешу, не могут «ни дня без строчки». Я пишу по вдохновению, больше времени уделяя самой жизни, чем её описанию и оценке. Последнее время мне даже кажется, что я сказал в литературе всё, что хотел, и не буду страдать, если не напишу больше ни строки. Конечно, можно добавить в это полотно моей литературы ещё каких-то красок, но в целом оно завершено, и я бы вошёл в другую область. Допустим, в кинематограф. Хочу экранизировать некоторые из моих произведений — «Реинкарнации Рууда», в первую очередь.
Интервью взяла София Измайлова
|