Сайт Москалёва Юрия

Понедельник, 17.02.2020, 07:50

Главная » Статьи » Поэзия

Президент

Президент

фрагменты биографической поэмы 

Автор поэмы Юрий Москалёв

От автора

В 1985 году мне было 19 лет. То есть я воспитанник Перестройки. Мы, молодые 80-х, мечтали о новых возможностях в жизни. Мы мечтали увидеть мир за границей СССР, положительно реагировали на отличную от соцреализма эстетику в искусстве и в быту, мы верили, что частное предпринимательство решит проблему дефицита, и нам не хотелось сгинуть в ядерной войне. Так что большинство из нас поддержало Перестройку и, уверен, не спорит с тем выбором Горбачёва и сейчас, поскольку мы получили то, к чему склонялись наши сердца и умы. Лично я по-настоящему благодарен Михаилу Сергеевичу. В 1996 году во время президентских выборов я не только проголосовал за Горбачёва, но помогал, как мог, ему в предвыборной компании: распространял буклеты с предвыборной программой, выпускал футболки с его портретом, агитировал на улицах, вступая в жаркие дискуссии с разными (порой очень нервными) гражданами, следил за подсчётом голосов… И делал всё это совершенно бескорыстно, без зарплаты от его предвыборного штаба. Не то что бы я был против других кандидатов, нет. Но я просто не мог не поддержать того, благодаря кому в нашей стране и появились эти настоящие выборы. Так что поэма «Президент» – произведение искреннее, а не агитка на злобу дня, созданная по заказу.

Вдохновение писать поэму появилось в начале 2013 года во время подготовки к изданию сборника своих избранных стихотворений и поэм «Сюжеты истории». Всматриваясь в подборку стихотворений, посвящённых нашей истории, я почувствовал, что в ней недостаёт большого звена. «Какого?» Ответ я получил, когда случайно в книжном магазине мой взгляд остановился на новой книге Михаила Сергеевича. Поэма «Президент» - биографическая, своего рода поэтический «фотоальбом», в котором картины, иллюстрирующие жизнь президента СССР, находятся в хронологическом порядке. Возможно, кому-то не понравится смена ритмики от стихотворения к стихотворению, а нередко и по ходу одного стихотворения, но, по-моему – это вполне оправдано. Мы все хорошо чувствуем, что в реальной жизни у каждого явления, события, промежутка времени свой собственный ритм. Почему же в поэтическом повествовании не может быть также? Разве было бы лучше, если бы похороны Сталина были изображены под тот же ритм, что и воспоминания в мчащемся поезде? А прогулка Михаила Сергеевича с Юрием Владимировичем Андроповым в лесу Минвод разве должна ритмически походить на описание студенческой танцплощадки? Обычно вначале я сосредоточиваюсь на содержании строк, значении слов, образе, метафоре, рифме, шлифую всё это, а потом только вижу появившийся ритмический рисунок, которого и продолжаю держаться до того момента, пока не возникает потребность в смене ритма. Лауреат Нобелевской премии в области литературы Рабиндранат Тагор однажды так ответил тем, кто критиковал его за ритмический модернизм в поэзии: «Кому нужен весь этот ваш ритм?» Я, разумеется, не столь уверен в себе как поэт, но готов под этими словами подписаться. Во мне совсем нет страсти к поэтическим задачкам вроде: напишите сонет на тему «Потерянный рай», а потом об этом же гекзаметром, затем шестистопным ямбом, а потом верлибром…Такое умение, несомненно, обращает на себя внимание. Это как фристайл в футболе. Но многие ли мастера футбольного фристайла эффективны в матчах премьерлиг? Мне кажется, что намного интереснее и важнее почувствовать, увидеть какой-то свой особый живой ритм, скрытый в теме. В общем, мне нравится, что в эту поэму в значительной степени проник модернизм. Он и не мог не проникнуть, ведь поэма посвящена такому великому модернисту в политике, как Михаил Сергеевич Горбачёв.

 

1.

«Приветствую диалог в этом дружеском тоне» -

Михаил Горбачёв ответил Рональду Рейгану

На его: “Let me call You Michael. For You I am Ronny”.

 

2 марта 1931 года, ветрено, холодно в селе Привольное.

А в доме крестьян Андрея и Степаниды

тепло, гости, веселье хлебосольное!

У сына их Сергея и невестки Марии

первенец, сын родился!

Михаилом назвал внука дед Андрей

при крещении. Как же гордился

отец сыном, когда тот стал студентом:

«В Москве учиться будет!»

Голод, нищета, война, – этой хроники лента

в памяти серо-чёрной змеёй годами вилась,

пожирая жизнелюбие сердца,

и вот в цветные, счастливые кадры она обратилась!

 

Гудок. Отец и перрон станции Тихорецкой

словно уплывают от окошка вагонного,

пыхтит, стучит, разгоняется поезд по степи советской,

(суховей по ней колючки гоняет),

в вагоне общем едят, галдят, смеются…

Михаил на закатное солнце глядит, мечтает и вспоминает…

 

Жар, задыхается, мама тревожится,

«мёд помогает от золотухи»*.

В печь молоко помещают творожиться.

Дед Пантелей в поле в радостном духе.

Бабушка песню спивает Украйны.

Ветер солому терзает на крыше.

Игры в войнушку. Звёздные тайны

Ночь освещают жемчугом свыше.

Конника возглас в мареве пыли:

«В полдень на площади – митинг: война!»

Школьное детство как отменили,

тяготы взрослых – наука одна.

Новости фронта: смерть, отступленье,

ненависть, горе… Лишь письма отца

были отрадой-освобожденьем

от истязающей скорби. Свинца

сколько посеяно в братских могилах?

Пули, снаряды – какой будет всход?

Кажется, жить созиданьем не в силах

даже в мечтах человеческий род.

 

Грохот состава, мелькают картины

в окнах вагона и в памяти. Сад,

тёмная хата, пылает рубином

на горизонте пшеничном закат.

Запах махорки, чесночного сала

с сумраком смешан, рассказы солдата:

«Чудо (и только) меня защищало…

Вижу, в траншею влетела граната!».

Март, сорок третий, окопная жижа,

воины без имени не погребённые.

«Мама, где ферма? Вон она, вижу!»

Молнией зимней вдруг обелённая**.

Грохот косилочный в сумраке пыли,

труд возрождения в пекле зенита.

Ожили рожью, надеждою жили,

сладостью послевоенного быта.

 

Свист паровозный, в дымку перронную

словно вплывает состав. Проводница:

«Всё!» Пассажиры неискушённые

на эскалатор ступают столицы.

 

*В раннем детстве Михаил Горбачёв тяжело заболел и был на грани смерти.

**Во время появления немцев на Ставрополье Михаил Горбачёв чудом избежал пленения (как сын коммуниста), спрятавшись на ферме, случайно увиденной в ночи при свете молнии. Молния в зимний период – явление исключительно редкое.

 

2.

Комната на двадцать коек,

споры, песни, смех, задор,

грызть гранит наук лишь стоик

может в ней, и коридор

не сулит уединенья:

двери джаз гремят, скрипят,

турбулентное движенье –

первый курс, как детский сад.

Библиотека – вот приют

тех, кто к истине стремится!

Тишина, тепло, уют…

Внемлют мудрости страницам

с вдохновеньем допоздна

фавориты прилежанья,

напрягают докрасна

зренье, вглядываясь в знанья.

«Bona fide, carpe diem,

ex oriente lux,

verba volant, scripta manent,

salve fiat lux,

pro et contra, veto, sensum,

semper idem, lex,

crosso modo, ex adverso,

dura lex, sed lex.*

Ad honores – безвозмездно,

libertas есть свобода!» –

«Будет, убеждён, полезно

съесть по бутерброду!» –

«Гениально! Ты – Мыслитель!

Аристотель-Вовка!**»

Аппетита усилитель –

шумная столовка.

Килька с луком в масле, пшёнка,

хлеб с повидлом, чай.

«Ах, какая вон девчонка!» –

«Вов, не искушай.

На носу зачёт: амуры

просто неуместны» –

«Ты, конечно, прав de jure,

но de facto же она истинно прелестна!

 

*Латынь: «По доброй воле, вполне искренне», «Срывай день» (т.е. используй разумно каждый день), «С востока свет», «Слова улетают, написанное остаётся», «Да будет свет», «За и против», «Вето», «Ощущение», «Всегда то же самое», «Закон», «В общих чертах, приблизительно», «Доказательство от противного», «Суров закон, но это закон».

** Владимр Либерман, сокурсник Михаила Сергеевича.

 

3.

Заглушая скрип пластинки,

зазвучал фокстрот

для студенчества Стромынки.

Контрабас, фагот

разгоняют ноги, руки,

чувства, кровь. Сердца

застучали в такт под стуки

степа. Без конца,

кажется, танцор готов

отбивать чечётку,

извлекать из каблуков

радость жизни чётко!

«”Вечера”, давай!» Бернес

добрым баритоном

благостность низвёл с небес.

Серебрятся кроны

полнолунием. Кружатся

пары шепчут сладко:

«Знаешь, я хочу признаться…»

Скольких танцплощадка

Сблизила и обручила?

Нет, не подсчитать.

«Вальс Раисы-Михаила

на оценку пять!

Холостяцкий, братцы, круг

скоро поредеет.

Он, как опытный супруг,

вовсе не робеет», –

улыбаются друзья,

глядя на влюблённых,

светом звёзд и фонаря

нежно освещённых.

 

Голуби взлетают – свист

им для устремленья.

Парашютом пёстрый лист

липнет на теченье

Яузы, поплыл куда-то,

исчезая под мостом.

Офицер прошёл, солдаты…

«Посмотри-ка, ЗАГС! Зайдём?»

 

4.

«Товарищи студенты, наши враги

чрезвычайно изобретательны:

во все сферы, слои и круги

проникают. Будьте сознательны,

всегда начеку, смотрите в оба,

не обманитесь крючком с приманкой.

Враг, скажем, носит токарную робу,

а в изнанке яд, чтоб подмешивать в манку.

Иуды-предатели-пособники сионизма,

убийцы в белом, врачи-отравители,

изуверы-ненавистники социализма

покусились на жизнь вождя-победителя!

Товарищи студенты, положение тревожное!

Не дают отдышаться империалисты народу.

Но наивны их ожидания – невозможно

отобрать отвоёванную кровью свободу!

СССР не какое-нибудь королевство пигмейское!

Дыхнём ноздрёю – океаны вскипают!

С мечтами нашими гиперборейскими

на всех континентах в ногу шагают!

Товарищ Сталин, его соратники

верят, знают, что вы, их смена, –

На всех фронтах защитники-ратники! –

громогласно в зал парторг со сцены

доводит до сведенья, политинформирует. –

Политика, товарищи, сродни хирургии:

разумеется, больно, когда оперируют,

но иначе не избежать литургии…»

Президиум потупил взоры в сукно красное

стола тяжёлого, помечает в блокноты.

Комсомольцы в зале глазами ясными

кивают согласием. «Вы – наша пехота!

Наш выбор надолго, всерьёз, на века!

Всесильно Видение Маркса, Энгельса, Ленина, Сталина!

Всего за тридцать лет интернационала рука

объединила трудящихся от Камчатки до Берлина и Таллина!»

Аплодисментов взрыв. Кругляшки очков трибуна искрятся.

«Точно, Вовка, свободу у нас отнять невозможно!» –

«На меня, Миша, почему-то повсюду косятся,

и мне, знаешь, как-то очень тревожно».

 

6.

Выпускной. «Что ж, в Добрый путь!»

Радость смешана с печалью:

юность эту не вернуть,

сердце жадно дышит далью.

Пыль в ручьи смывает дождь,

мчится в люки грязной пеной.

Всенародный новый вождь

объявляет перемены.

 

Тишина родного сада,

изумрудный аромат,

то к заре, то к звездопаду

устремлён мечтаний взгляд.

Дивятся односельчане:

«Комбайнёр таперь юрист!

Як актриса на екране

спутница его…» Горнист

созывает пионеров.

Барабанщик, знаменосец…

«Служит вам теперь примером

выпускник-орденоносец…»

Трудовые будни… Опыт

не приходит сам собой:

жалобы, конфликты, шёпот

несогласных за спиной.

Неудача и успех –

стороны одной медали.

Синусоида, но вверх.

«Девоньки, вчера, слыхали,

он пошёл на повышенье:

секретарь ВЛКСМ!»

Сёла, встречи, изученье

«Мэжэтнических проблэм».

«В бой вступай механизатор!

Небывалый урожай!

Нужен новый элеватор!

Пусть цветёт наш хлебный край!»

Переливы солнца, снег –

искромётная перина.

«Люди! Новый человек!» –

«Как назвали дочь?» – «Ирина!»

 

8.

Пение:

Шепчут дивные горы –

забываешь о сне.

Шёпот тот разговоры

о душе и весне.

Тихий ласковый город –

как оазис в беде,

лечит боли и горе

в минеральной воде.

 

Воздух чист и прозрачен,

как дворцовый хрусталь.

Путь мечты обозначен,

манит таинством даль.

Выбор места удачен,

позабыта печаль.

Кисловодские дачи

нам милей, чем Версаль.

 

Люди здесь отдыхали

даже до Октября.

Пушкин, Лермонтов знали

Пятигорск, как себя.

И когда приезжали

в экипажах, звеня,

в небо жизни кричали:

«Как же счастлив здесь я!»

 

Это лучше, чем в Ницце

Или на Островах.

Здесь спокойствие в лицах,

и надежда – в сердцах,

здесь орёл – символ птицы,

побеждающей страх.

«Как прекрасна водица

Богатырская, ах!»

 

Любуясь парковой красою,

шагают по тропинке в кедах,

вдыхают свежесть горной хвои,

ведут неспешную беседу,

о судьбах мира рассуждают,

используют язык эзопов,

противников упоминая,

глава крайкома* и Андропов.

 

*С 1970 г. по 1978 г. Михаил Сергеевич Горбачёв был  главой Ставропольского края..

 

9.

Сверкают люстры, гимн Союза,

доклады лидеров державы,

ЦК, компартий, профсоюзов…

Без отклонений, по уставу

слова, костюмы, декорации,

акценты, ракурсы, решения…

Единогласные овации.

Порыв на новые свершения

в сердцах, на лицах делегатов

меняется патриотизмом,

когда заходит речь о НАТО,

угрозах империализма…

«Варшавский договор – защита

Для СЭВ и соцзавоеваний!

Но к диалогу мы открыты!

Нет – войнам, да – соревнованию

между системами различными!»

«Курс – укрепленье дисциплины.

Давайте быть экономичными!» –

«Но не за счёт потребкорзины.

Снижение энергоёмкости,

борьба с потерями при урожаях» –

«Увеличение наукоёмкости», –

в буфетах, в кулуарах продолжают

вопросы обсуждать участники.

А вечером – концерт: Кобзон, Ротару,

Рымбаева, Серёжа, первоклассники,

Маврикина-Никитична, стихи о Чегеваро,

Плисецкая, фольклор, Козловский, соцэстрада…

Из окон Клайпеды, Ленинакана,

Игарки, Ровно, Фрунзе, Ашхабада

«Рекордов», «Витязей» экраны

вечерний сумрак белят; репортажи

со Съезда Партии Советского Союза –

энтузиазма антуражи,

смягчающие боль от груза

проблем, противоречий… «Пятилетка

развёртывает новые широты…»

«Для КГБ», – смеются в кухнях едко,

прихлёбывая «Жигулёвским» шпроты.

 

10.

«Слыхали новый анекдот?

“Кто в гонках победит на катафалках,

тому бессмертие пришлёт

от дряхлости чудесную мочалку:

потрёшь бока – и снова молодой!” –

нашли в метеорите к нам посланье.

Посовещалась партия с собой,

постановила ГАЗу дать заданье,

чтоб нашим управлять дистанционно

(чтоб гонщиком был член политбюро).

На старте – слух сенсационный:

«За руль у русских посадили самого…»

Звонок: «По «Голосу» сказали, что скончался…»

Программа «Время»: «Избран Горбачёв…»

«МК»: «Апрельский пленум состоялся…»

«АиФ»: «Экономист Попов…»

«Читали в «Огоньке»? Не просто смело...

А в «Новом мире»? Кто мог знать?!»

«Абалкин предлагает дело!»

«Руководителей всех надо выбирать!»

«Во «Взгляде» показали Цоя!»

«В кино сейчас: “Так жить нельзя”».

«В Париже Горбачёву аплодировали стоя…»

«Весна, не оттепель…» Полунин: «Льзя!»

«Уходим из Афганистана!»

«Что?! Сахаров – народный депутат?!»

«Послушали бы Иванова, Гдляна…»

«Борис не прав…» «Чернобыль – ад…»

«Алма-Ата…» «В Баку резня …»

«Тбилиси…» «Вильнюс…» «Горбачёва

не слушайте! Меня, послушайте меня!..»

«Решенье: Ново-Огарево!»

«Мир в шоке: в Перестройку – нож…»

«Страною снова правит бес…»

«ГКЧП бессилье, ложь …»

«Как?! Нет КПСС?!»

«Раздел СССР: зачем

нужны внутри него границы?»

«Речь в Рождество…» «Неужто насовсем

умолкла Перестройки птица?»

 

12.

Жизнь, как поезд… Стук колёс

в унисон с биеньем сердца

заглушает звук угроз

грубой частотой (по Герцу).

Мчимся, мчимся за мечтой,

но в итоге – лишь тупик,

обделённый красотой,

и отчаяния крик…

«Как? Зачем? Ведь рано, рано…» –

умоляет муж супругу,

сна лишившись, неустанно.

Барнаул, Казань, Калуга,

Сыктывкар, Охотск, селенья…–

вся страна чуть-чуть смущённо

ощущает Уваженье.

 

«Не легко достигнуть мира,

но труднее сохранить»*.

Путешествие по миру,

Чтобы мудрость утвердить.

Лондон, Прага, Рим, Нью-Йорк,

Мельбурн, Токио, Берлин…

Gorbachevs immortal work:

freedom, culture to clean

Our earth from hatred-dirty!”**

 

Дно колодца, плесень, мрак,

Увязает жизнь в болоте…

Страх – наш самый главный враг!

Восхождение, дорога,

Тени злобы за спиной.

Солнце, солнце на подмогу!

Свет, Бессмертие, Покой!***

 

*Слова М.С.Горбачёва

**Английская речь: «бессмертная работа Горбачёва: свобода, культура очищение земли от грязи ненависти!»

***Поэтическое переложение сна Михаила Сергеевича, увиденного им в студенческие годы («Михаил Горбачёв….)

 

Категория: Поэзия | Добавил: Moskalev (04.01.2019)
Просмотров: 107

Меню

Категории раздела

Поэзия [14]
Проза [2]
Статьи [27]
Другое [26]