Сайт Москалёва Юрия

Понедельник, 17.02.2020, 06:51

Главная » Статьи » Поэзия

Истории русской страницы, поэма (фрагменты)
Истории русской страницы
 поэма
От автора
 
Несколько лет назад на телеканале «Культура» в программе Михаила Швыдкого «Культурная революция» была дискуссия о патриотизме. И кто-то (кажется, Олег Газманов) сказал, что нужно потрудиться над тем, чтобы у любого россиянина было чёткое и простое представление об истории своей страны. Идея мне очень понравилась, и я решил написать текст к диафильму «Истории русской страницы». Но вскоре вдохновение писать такой текст почему-то ушло. Пришлось отложить начатую работу, как говорится, до лучших времён. К счастью или нет, эти лучшие времена довольно скоро объявили о своём начале кричащим порывом вдохновения в моём сердце. Не помню точно, какой это был день апреля 2005 года, но почему-то точно запомнил время того дня – семь часов вечера, когда, я про себя воскликнул: «Историю России нужно писать стихами!». Возможно, кому-то эта поэма покажется недоделанной, и поступят предложения вставить ещё ряд картин с изображением тех или иных событий и личностей. И, возможно, я соглашусь и внесу дополнения (форма поэмы позволяет так поступить). Но не хотелось бы слишком усложнять. Произведение это всё-таки художественное, по сути с одним единственным героем – Россией. И картины отражают различные стороны её жизни и характера: психологию людей, времена года, батальные события, природу… Имён и событий в нашей истории очень много, поэтому надо было сосредоточиться на чём-то знаковом. Что касается Пушкина, то ему я посвятил большую поэму (по форме близкую этой); и там есть много других картин из русской жизни (Александр I и Николай I, Кавказ, декабристы…). Опирался я на труды авторитетных авторов: Н.М. Карамзина, В.О. Ключевского, Н.И. Костомарова, С.М.Соловьёва, А.И. Солженицына… Я доверяю профессионалам исторической науки, скрупулёзно изучившим и изучающим архивы и предметы археологических раскопок. Мне не кажутся серьёзными заявления типа: «Всё было не так, историю в нынешнем виде цари придумали…». Помимо царей всегда была оппозиция им и сторонние наблюдатели как внутри страны, так и в соседних странах, которые по тем или иным причинам писали книги, письма, дневники, записки. Например, Курбский во времена Ивана Грозного, Солженицын во времена Брежнева… Понятно, что многое кануло в Лету (что, по-моему, неважно), но зачем сомневаться в фактах, выявленных искренними выдающимися историками разных времён и народов? Когда кто-то полностью опровергает труды Ключевского или Карамзина, предлагая взамен свою историю России, то хочется спросить у этих новых историков: а есть ли у них неопровержимые доказательства – видео- материалы или хотя бы аудиозаписи? Разумеется, таких материалов о временах Вещего Олега или Екатерины II ни у кого нет. Сомневаясь в известных и утверждённых великими учёными исторических событиях и героях, мы остаёмся с нулём, что никак не способствует развитию национального сознания и единства. Помимо картин, основанных на документах, в поэме есть немало воображённого, что, тем не менее, выглядит, по-моему, вполне правдоподобно. Например, разговор Лермонтова с неизвестной. Ведь нередко пытливые исследователи ощущают, что немаловажная составная исторической ауры – парфюм не только известных, но и неизвестных подруг выдающихся мужчин. Или сцена «Иван Грозный убивает своего сына». Их последний разговор, разумеется, был другим, поэтому сделан пробел (всегда означающий в поэме, что прошло время) между диалогом и нанесением удара. События разных лет соединены потому, что так получается намного художественнее: словно бы со своей совестью спорит Иван Грозный. Наверное, вызывает вопросы изображение великого Ивана III этаким нежнейше влюблённым поэтом. Его могущество, согласен, никак не подчёркнуто. Но кто сказал, что великих нужно изображать только верхом на белом коне и с гордым взором? После пира в полнолунье у многих мужчин (если они, конечно, не перебирают) пробуждается поэтическое отношение к своим жёнам. И совсем необязательно, что правители государств в этом смысле всегда отличны от среднестатистического мужчины. А то, что Иван III любил Софью Палеолог, – утверждённый в науке факт. Во всяком случае, многое в Московском государстве после их свадьбы стало по-византийски.
 Не исключаю, что картина последних лет жизни нашей страны кому-то покажется излишне лакированной. Но ведь очевидно, что Владимир Владимирович Путин по-настоящему популярен. То есть беседа старушек как бы отражает чувства, мысли и надежды большинства россиян. А что стихи эти как рекламные частушки, то, по-моему, это удачное художественное решение, подчёркивающее вездесущность в наши дни эстрады и рекламы. Интересно, что на юбилейном вечере Вячеслава Добрынина эта сцена была даже разыграна певцами, исполнявшими его знаменитую песню «Бабушки-старушки» (песня в одном месте преобразовалась в похожие частушки про Владимира Владимировича). Я написал это стихотворение, не зная, что Вячеслава Добрынина есть такой номер, а он ничего не знал о моих частушках (они появились несколько лет назад, до рождения всей поэмы). Так что идея эта, как говорится, витала в воздухе. Новейшая история написана мною в стиле «лоскутного одеяла»: сплетенье лозунгов, цитат из СМИ, обрывков разговоров на кухнях, что привело к «эффекту мелькания», искривило музыку и ритм стиха в духе певцов революционной неразберихи. Но плохо ли это? Благодаря такому методу, многое удалось упомянуть (не скажу: отразить и обобщить), особо не выходя за рамки доминирующего в поэме формата – 10 четверостиший на картину.
С самого начала не хотелось никого критиковать или оправдывать. Да и нет у меня у меня твёрдых взглядов-оценок насчёт исторических процессов и их лидеров. В своей поэзии я просто стараюсь подчиняться рифме, ритму и своему эстетическому вкусу. Заранее перед написанием стихотворения знаю только одно: нужно получить чёткое и красивое изображение. Достиг ли того в выставляемом на ваш суд, уважаемый читатель, произведении «Истории русской страницы»? Показалось, что да.

Киевская Русь
Спокоен лес. Горит луна.
Шуршат, кричат ночные звери.
Блестят трава, песок, река...
Река втекает, словно в двери,
Во мрак обрывов, в поворот.
Плеснул судак. Журчит теченье.
Качает медленно водоворот
Гнилой топляк. Костров свеченье
На каменистом берегу.
Ночуют скифы.Комаров жужжанье.
В речную лунную дугу
Суровый вождь глядит в молчанье.
Гонимый засухой, мечтой, врагами
Покинул он края родные,
Вёл племя по степи, лесами
Туда, где солнце, жизнь иные.
И вот решил: «Здесь будем жить.
Здесь много пищи и воды.
Здесь хорошо детей растить.
Среди лесов раскинутся сады».
 
Прошли столетья. В тех местах,
Где поселилось это племя,
Красивый город в радости, в трудах
Проводит своей жизни время.
Торгует мёдом, тканями, зерном,
Мехами, воском, глиняной посудой,
Дровами, фруктами, вином,
Чеканкой, снадобьями от простуды…
Повсюду запах пищи. Как заря,
Следя с коней за гордским порядком,
Сверкают в латах три богатыря!
В лапту играют дети, в прятки.
Из расписного терема глядит
В окошко девица (по жениху тоскует).
Гусляр поёт сказанье, как звенит,
Про князя Игоря. Колдун танцует.
На крепостной стене внимательный дозор:
Готовы пики, камни, чаны со смолою,
Затачивает воин свой топор,
Чтоб не подвёл во время боя.
Причал у городских ворот.
Товары подают. Гонцы
Спешат оповестить народ:
 «Из Византии прибыли купцы!»
Доволен Киев: «Русь большая,
Владимир мудр, знаменит,
Земель богатство умножая,
Он мир и благоденствие хранит!».
Вдруг с башни зазвучал рожок.
Князь начал говорить:
«Без общей веры, как без ног!
Отныне будем Русь крестить!»
«Перун, князь спятил! Ты наш бог! –
 В толпе, внимающей, роптанье. –
 Не гневайся! Что будет? Ох!..»
Колдун бормочет заклинанье.
И вереницею к Днепру
Идут смиренно киевляне.
Дробятся брызги на ветру
 
«Ну надо же, теперь мы христиане!»
 
 
 ***
Тучей остры стрелы взвились,
Зазвенели о щиты,
Сквозь кольчуги жадно впились
В шеи, руки, животы.
Скрежет, крики злобы, стоны –
Туча стрел-убийц в ответ.
Ради княжеского трона
 Позабыт Христов Завет.
Жаждут смерти друг для друга
Из-за ссоры двух князей
Две дружины. Полукругом
Встать зовёт богатырей
Князь Владимир Мономах.
«Конница, к лесочку! Вилы,
Меч к сраженью! Копья, а-а-ах!»
Вся ушла куда-то сила,
Закачался, повело.
 
«Князь, терпите!» – рану лечат:
Подорожник, ткань... Светло
Стало вновь в глазах. – «На сечу!
Кони – вон к тому лесочку!
Я махну, когда вам в бой».
Свист, стрела вонзилась в кочку
Перед княжеской стопой.
Искры, лязг, жестокость в лицах,
Сквернословье, хруст и кровь,
Будто из ведёр водица,
Льётся из голов на новь.
Взмах руки – и кони мчатся,
Беспощадно копья бьют.
Принуждён соперник сдаться,
Победители ревут. «Се – чистейшая отрада! –
Молвит князь. – Отныне ваши
Латы их, и ждёт награда
В Киеве: пусть будут краше
Ваши сёстры, дети, жёны!
Злато, бархат, самоцветы –
Всё отдаст нам враг сражённый!
Пир пусть будет до рассвета!»
 
Вороньё клюёт добычу.
Мухи, черви, пахнет тухло.
Чья-то мать сыночка кличет.
Стягивают с трупов жухлых
Мужикам своим старушки
Уцелевшую одёжку
(Услыхали на опушке,
Что крошат друг другу бошки
Князи за лесочком в поле,
И пришли, когда всё стихло,
За своею скромной долей).
"Фёкла, глянь, с разбитым дыхлом,
Не Прасковьин ли сынок?
Он ещё ведь безбородый..." 
Из ноздри ползёт жучок. 
"Тяжко было ей при родах:
Не хотел на этот свет...
Я держала ей корыто,
А назвали Яроцвет..."
"Волки!" – "Не трясись, ведь сыты".

 
Звон церковный, шум людской,
Князь с дружиною вступает
В Киев. Латами, парчой
Войско солнце отражает.
Гусляры поют хвалу,
Красны девицы хохочут.
Каждый дом зовёт к столу.
Гуси у крылец гогочут,
Лают во всю пасть собаки.
Ребятня смеясь бежит:
«Наши победили в драке!»
Чёрный бык в ответ мычит.
Стоя по бокам дороги
В платьях дорогих, нарядных,
Жёны, матери в тревоге
Ищут лица ненаглядных.
Терем расписной. Столов
Длинный разноцветный ряд.
"Ешьте, пейте!" Средь голов
Выхвачен супруги взгляд.
Спрыгнул прытко князь с коня.
"Милая, скучал в походе!
Дождалась и ты меня..."
Тишина царит в народе...
 
Детки виснут на штанине:
"Папа, папа, где гостинцы?"
"Князь, в серебряном кувшине
До-о-о-брое вино: афинцы
Платят за пеньку и мёд,
Переслали десять бочек".
"Что ж так мало?! Вот народ!
Договор был..." – "Мой сыночек!
– В лоб целует мать-старуха.
Жив? Здоров? Какой ты бледный...
– С бороды смахнула муху.
Ворог побеждён зловредный?
Приготовила с корицей...
Ой, что се?.. В крови рубаха…"
"Рана всё ещё сочится...
Тяжела ты, шапка Мономаха!"
 

***

 

«Змей трёхглавый, чёрнокрылый

Жаром дышит в вышине.

Тенью гибели покрыло

Земли русские. В огне

Сёла, города, дубравы...

Всюду копоть, кости, смрад,

Стоны ужаса, отрава,

Гады из дремучих блат.

Юная княгиня чахнет,

Как цветочек без воды,

В скалах чудища. Там пахнет

Мертвечиной. Пауки

Паутиной затмевают

Солнце от неё в окошке.

Вход в темницу охраняет

Зверь огромный с мордой кошки.

Где же ты, непобедимый,

Добрый молодец-спаситель,

Красной девицы любимый,

Чёрной силы покоритель?!

Отзовись на плач сердечный!

Отруби злодею главы!

Свет зажги во тьме кромешной,

Оживи сердца, дубравы!..»

Грустны гусли, серебрится,

Катится слеза пиита.

Дым над Киевом клубится.

Стены крепости разбиты.

Скрипы на ветру калитки

Догорающей читальни.

Пепел – где хранились свитки.

В княжеской опочивальне

Бату-хан жуёт конину,

Жир кумысом запивает,

Злата на ковре корзина.

У собора охраняют

Трёх богатырей пленённых...

Девица узнать не хочет

Деток,  с теремом сожжённых.

Обезумевший колдун хохочет.

 
 
 
Андрей Рублёв
  
За оконцем – звёзды, снег...
Чтенье при свече Писанья:
«Хилый, грешный человек,
Нет спасенья без страданья...»
"Господи, ну почему
Путь к Тебе крутой и торный?
Красоту яви уму,
Вечную, нерукотворную?
Господи, зачем Тебе
Наши слёзы, мор, глад, муки,
В нескончаемой борьбе?..
Ад – судьба с Тобой в разлуке!
Всемогущий, отведи
Русь от пасти злого рока,
Навсегда освободи
Землю от уродств порока.
 
Вездесущий, проявись,
Дабы всяк Твой Свет познал.
На молитвы отзовись
Тех, кто мучиться устал..."
В келье будто посветлело...
Верно, начало светать.
Злато в образах зардело.
Инок снова стал читать:
«Всё придёт, о чём ты просишь.
Только есть Господний Час!
К небесам себя возносишь,
Коли терпишь. Сей наказ
Восприми со всем смиреньем,
Сделай на пути звездой.
Отвергай все искушенья,
Не иди за сатаной!»
На сердце тепло и сладко.
Кисть макает инок в краски.
Линии ведутся гладко,
В лики превращая маски,
Лучик зорьки - в Божество.
Слышен горний тихий зов.
Явленное волшебство:
Пишет «Троицу» Рублёв.
 
 Иван III
 
«Я, Зоя*, раб, навеки твой…
Всё – злато, земли – для тебя!
Ты правишь Русскою землёй
Через меня, через меня!
Ты – будто с неба, Божья дочка,
Ты – гусли сердца, цвет весенний,
Росинка с розы лепесточка,
Янтарность нежности осенней,
Клад жизни, корень древа счастья,
Тепло в мороз, а в зной – прохлада,
Укрытие, уют в ненастье,
Спасенье от любого яда…
Не видеть глаз твоих – боль шибкая.
И лучше в петлю, чем без ласки
Твоих шептаний, рук… Улыбкой
Ты превращаешь, будто в сказке,
Ночь в день, а смерть – в рожденье…
Я Господа благодарю
За каждое твоё меня касанье…
О Вечности с тобой молю…
Не смейся, искренни мои признанья…
А Васька наш! Хоть шаловлив –
В нём царская видна порода:
Смышлён, удачлив, горд, красив,
Готов идти в огонь и в воду…
Играешь с ним ты так самозабвенно!..» 
Как околдованный колдуньей,
Шептал Иван Великий вдохновенно
Супруге после пира в полнолунье.
 
 
*Софья Палеолог – византийская принцесса, супруга великого князя Ивана III.
 
 Ермак
 
 По сияющему снегу
Мчится на лихих конях
Полк казачий: ищет негу
В замороженных лесах.
Мельком кедры, пихты, ёлки…
Наутёк бежит беляк,
Напугались даже волки.
Впереди полка – Ермак.
Лес Сибири, что скрываешь?
Где твоей земли пределы?
Ты как будто размышляешь
Пред великим добрым делом.
Облачённый в тишину
Всё сковавшего мороза.
Видишь ли свою судьбу?
Погружён в какую грёзу?
Не затронут суетой,
Будто с бренностью простился.
Как отшельник, весь седой,
Сердцем с вечностью сдружился.
Али спишь, и в сновиденье
Песню сладкую поёт
Полноводных рек движенье,
Уносящих в дали лёд?
Стук копыт. С ветвей спадают
Шапки белые. Клубится
Пыль искристая. Блистает
Небо чистое. Куница
За сугробом затаилась.
Вдалеке шатун рычит.
Шишка на песца свалилась.
Сыч встревоженный кричит.
Казаки, какая сила
Гонит вас в безлюдный край,
В сердце рвенье разбудила
Отыскать за Русью рай?
«Не страшись, родимый, но-о-о!» –
Атаман бодрит коня. Прыгают через бревно,
За собой других маня.
 

 
 Переход Суворова

через Альпы

Узкою тропой в вершинах,

Сгорбившись, идут солдаты,

Молят Бога, чтоб в лавинах

Не остаться. Кровь заката

Красит горизонт, снег горный.

«Не сдаваться, не сдаваться! –

Генерал кричит упорный. –

Друг за дружкою держаться!»

Ржанье, крик: летят под скалы

Вороной, солдат, повозка.

Взбилось снега покрывало –

Белый дым на месте лоска.

«Воины, смотрим лишь вперёд и вверх!

Не впускать девичий страх!

Ждёт победа только тех,

Кто с бесстрашием в друзьях!»

Гаснет солнце. Лунный свет.

Разговор про жён мужской.

«Вот ещё... Жил сердцеед.

Метод был его простой:

Томно в жертву поглядит,

Лестью ум ей затуманит

И при звёздах: «Как стучит

Сердце! К счастью, в счастье манит!..»

А потом он забывал

Обещание жениться,

То же самое шептал

Вскоре он другой девице.

Как-то всё сходило с рук

Ловеласу. Но явился

Чёрт к нему однажды: «Друг, –

Сипло молвит, – ты б женился

На сестре моей: тоскует

Она только по тебе...» –

Когтем некий герб рисует

Кровью на евоном лбе.

С той поры жених рехнулся:

С невидимками ругался...»

Тут Суворов, как проснулся:

«Блуда я всегда боялся!»

 

Достоевский на казни

 

Утро. Сенатская. Дробь барабана.

Чтенье зловещее приговора.

Сонные, серые лица охраны.

"Простое решенье в политике спора:

Выстрел ружья – и противник молчит.

Жизни игра подошла к окончанью”.

Сердце в такт барабану стучит.

"Выпить бы водки... Да что за желанье?!

Кем бы ты ни был – монахом, царём,

Дарителем благ, долгожданных свобод,

Являешься ты, человек, подлецом,

Готовым на всё, чтоб был сыт твой живот!

Господи, плохо как, глупо,

Жизнь, бестолковая, не получилась…”

Смотрит солдат рассеянно тупо.

Солнышко вдруг сквозь туман заискрилось.

Память пленяет...

Мама смеётся,

Сказку библейскую на ночь читает.

Жить ради истины отрок клянётся.

Девушка первая, лодка, улыбка;

Тянется белою ручкой к кувшинке:

"Федя, смотрите, какая вон рыбка!”

Бабочка ищет, где сесть на косынке.

В поисках смысла взрослые годы,

«Бедные люди», Белинский, успех...

"Как быть полезным России, народу?

Как образумить крестьянство и тех,

Кто крепостными, как будто скотиной,

Хочет владеть, понукать, торговать?

Господи, Господи, что за причина?!

Боже, как рано! Нельзя умирать!

Столько не сделано, замыслы прахом...

Что же я ною? Да поделом:

Господа звать из-за мерзкого страха!

Ведь не покатится мир кувырком,

Если исчезнет какой-то писатель.

Делай, Господь, что желаешь со мной...”

«Видите: царь – не палач, воспитатель».             

«Слышь, Достоевский, казни отбой!»

 ***
"Будем благоразумны: откроем "плотину".
Бог не глупее – обучит крестьян.
Так опостылело видеть картину:
Барство, рабы, бунтарей барабан". –
"Но, государь*, риск большой от свободы:
Хватит ли русла на бурлящий поток?" –
"Мукой обычно являются роды,
При разрешении – радость-итог".
 
«Эй, крепостные, новая эра!
Сами себе вы теперь господа!
К какому пути питаете веру?
Да не погаснет ваша звезда!»
 
«Царь и помещики сговорились.
Стала ли слаще крестьянская доля?
Так почему же с обманом смирились?
Слушайте нас!» – «Народная воля».
 
"Нет пощады цареубийцам!
Бесы они, кровожадность – их суть!"
"Саша**, я отомщу кровопийцам!
Мама, не плачь... Есть иной к цели путь".
 
* Александр II
** Александр Ульянов
 
«Суриков, Репин, Серов, Айвазовский,
Иванов, Куинджи, Левитан, Васнецов...
Глинка, "Могучая кучка", Чайковский...
Островский, Тургенев, Лесков, Гончаров;
Просто как чудо – поэзия Фета,
Тютчева, Чехов же – новый Щедрин!
Или Толстой – разве есть ещё где-то
В Европе, допустим, такой исполин?
Солнце русской культуры – в зените.
Голос нашей науки сильнее.
Зачем разрушать то, что есть?» – «Извините,
Не разрушать – улучшать. Но честнее
Стать неспособны цари, буржуазия.
 Дело даже не в них, а в системе.
Веками, веками – сплошь безобразия.
Мы же сажаем новое семя!»
 
«Мы гениев век! Долой ямб с хореем!
«Кровью воскресный был выкрашен снег».
«С Антантой Германию одолеем!»
«Григорий*, отец, Алёша** хворает».
 «Григорий, что делать? Столыпин убит…»
«Керенский!» «Пьяные в Зимнем стреляют...»
«Наш паровоз к коммунизму летит!»
Тарахтят пулемёты, жужжат пули-дуры,
Деникинцы, Врангель, батька Махно,
Красные, Мамонтов, банды Петлюры...
«Кто кого, за кого или против кого?»
Реки крови и слёз,
Смерти танец и пир. «Как гудит паровоз!
Мчится в сказочный мир!»
 
Советская эпоха
 
«НЭП, товарищи, не эклектика!
В трудах классиков говорится:
Наша философия – диалектика!
Кушать же надо людям, отмыться...
Социализм – это не только Советы,
Это ещё электрификация,
Обучение грамоте, замена предметов
Первобытного строя на механизацию!»
 
«Нет Ленина?!.. Бессмертная слава!»
«В верности Вождю народ клянётся!»
«Пускай мировой революции лава
На все уголки земные прольётся!»
«Закатать рукава! Утроим работу!
Больше, больше заводов, угля...
Нет в словаре нашем «неохота»!»
«Пусть коллективными будут поля!»
«Граждане сознательные, будьте бдительны:
Враг не только снаружи, его мысли – в вас.
Живите страхом, что подозрительно,
Пожалуйста, информируйте, информируйте нас».
 
Красная площадь. Блестит Мавзолей.
«Коммунистической партии прочный фундамент!»
«Стало лучше, товарищи, веселей!»
Флагов республик советских орнамент.
Танки рычат, марширует пехота.
«Коннице Будённого-о-о – Урааа!!!»
Пролетают потрясающие со звёздами самолёты.
«Годовщина двадцатая...» "Урааа!!!"
Сталевары, стахановцы, хлеборобы,
Спортсмены, артисты, интеллигенция...
"Хорошо, – говорит Ворошилов, – Коба!" –
"А выстоим ли при интервенции?"

Общественная приёмная

Ленинградского КГБ

«Николай Егорыч*, точно:

Мой сосед Иван – шпион.

Шепчет там кому-то: “Срочно

Сообщите телефон…”

И записывает цифры

На страницах “Огонька”.

Я-то знаю, это шифры:

В треморе была рука

(Я из кухни бросил взгляд)». –

«На кого же он шпионит?» –

«Без сомнения, “Моссад”:

В пиджачке таком пижонит,

А дружка зовут Абрам.

Предлагал ему не раз

Как соседу по сто грамм.

От него же – лишь отказ.

Говорит, не пьёт… Лукавит,

Регулярно коньячок

Со своим Абрамом давят,

Я же чую. А значок

ГТО на нём фальшивый –

Пыль в глаза социализма.

Он же хилый и плешивый.

Интерес к авангардизму:

Идиотские картины,

Музыкой изъел все нервы.

Вечно вежливая мина

У сожительницы-стервы…

Вы когда его того…

У меня ведь внучки, дочка…

Можно комнату его…»

Потускнело. Ни листочка.

Барабанит, шелестит

Дождь ноябрьский в окошко.

Офицер чуть-чуть грустит,

Чай помешивая ложкой.

«Старшеклассник? Пропустить».

«Звать меня Владимир Путин.

Я б хотел бы уточнить…» –

«Хорошо, но к самой сути».

 

  *Имя капитана госбезопасности, принимавшего в общественной приёмной Ленинградского КГБ (Литейный проспект, д.4) посетителей в тот день, когда 15-летний будущий президент РФ пришёл с вопросом «Как стать разведчиком?"
 

Эпилог

 

Лёгкий ветерок, берёза,

На листочке – майский жук,

Клумба, распустились розы,

На коленях деда – внук.

Дед задумавшись глядит

На зелёный блеск пруда.

Ёрзает дитя, ворчит:

«Дорасскажешь ты когда?» –

«Отзовись на плач сердечный!

Отруби злодею главы!

Свет зажги во тьме кромешной,

Оживи сердца, дубравы!..

Жили далеко у речки

Одиноко муж с женою,

Робили, топили печку…

Как-то в тёплый день весною

Родился у них сынок.

Рос так быстро – кушал каши.

Сильным стал таким, что мог

Хоть слона поднять, и краше

Стал он всех богатырей.

Сел однажды на коня,

Поскакал на змея: «Эй!

Подколодная змея,

Не боюсь с тобой сразиться!»

Дунул на него огнём

Змей Горыныч, взвился птицей –

Не достать мечём, копьём…

Но стрелял из лука метко

Молодец. На все шесть глаз

Ослепил злодея. Едко

Чёрный заклубился газ.

Заметался, зацепился

За столетний дуба сук,

С треском, рёвом вниз свалился

Змей. С мечом могучих рук

Резкий взмах – и нет голов.

«Чудище мертво! Спасенье!» –

Хор счастливых голосов.

Всюду  праздник, смех и пенье!

 
 
 
Категория: Поэзия | Добавил: Moskalev (12.11.2010)
Просмотров: 500

Меню

Категории раздела

Поэзия [14]
Проза [2]
Статьи [27]
Другое [26]